ФОРУМ


КОНТАКТЫ


РЕКЛАМА


   
Главная
Психологический подход
Физиологический подход
Эзотерический подход
Философский подход
Культурно-исторический подход
Религиозный подход
Художественный подход
Житейский подход
Жизнь как сон
Язык сновидения
  • Универсальные сюжеты и мотивы сновидений
  • Словарь символов
  • Сонники
  • Управление сновидениями
    Новые статьи
    Карта сайта
    Форум
     
    Реклама


    Смотрите информацию Муж на час тут.

    Тверь эвакуатор услуги и цены грузового эвакуатора.

    Осознанные сновидения Сонник Миллера Толкование сновидений Сон значение Вещие сны Нарушение сна Город снов Сонник Фрейда Психология личности Бессознательное Анализ снов Ловец снов Видеть сны Лунный календарь Гороскопы Сонник Ванги Предсказания и гадания

    Главная | Религиозный подход // Око Господне
    Нам не дано понять, за какие заслуги НЕрелигиозным людям вдруг приходят божественные откровения. Это – большая редкость, и тем ценнее подобные свидетельства очевидцев. В статье рассказано, как сон религиозного содержания даёт новую энергию сновидице (использованы методы гештальт-терапии).


    Из всех сновидений в моём терапевтическом опыте самым берущим за душу было то, которым со мной поделилась Беатрис… То был пророческий сон, первый и единственный опыт пророчества чистой воды, который мне удалось разделить. Мне было дарованы любовь и милосердие Господа нашего.

    Беатрис чувственная, изящная леди неопределённого возраста, одна из тех стройных брюнеток с кожей цвета бронзы, который переступив свой тридцатилетний рубеж, отказываются подчиняться ходу его величества Времени. Есть в ней одна замечательная способность: она умеет так посмотреть на мужчину, что он немедленно понимает – ей известно о нём гораздо больше, чем ему хотелось бы.

    Она тихонько занимает «горячий стул». В её глазах застыли слёзы, руки скрещены, ноги плотно сведены. Она вся как будто съёжилась, ища защиты от некой невидимой силы. Группа, к которой ещё не пришло осознание всей серьёзности состояния Беатрис, продолжает гомонить, так что мне приходится прикрикнуть на них: «Тише, умолкните!».

    Беатрис немедленно начинает. Нет нужды вводить её в СЕЙЧАС. Ей не удалось бы избежать этого момента, даже если бы она хотела это сделать. Вы увидите, что рассказывая свой сон, она использует прошедшее время, а я против своего обыкновения не настаиваю на переходе на настоящее время. В гештальт-терапии, как и в любой другой, закон существует для людей, а не люди для закона.

     

    Беатрис: Я пребывала в совершенном восторге – всё, что меня окружало, было близким и родным. Был яркий солнечный день, я лежала посредибольшого поля с закрытыми глазами. Я вроде бы отдыхала.

    Вдруг мне с закрытыми глазами почудилось движение какой-то тени. И я увидела глаз. И больше ничего.

    Я не испугалась и посмотрела на глаз. Он превратился в лицо. На лице было выражение такого громадного сострадания, какого я никогда прежде не видела. Глядя на это лицо я почувствовала, как меня целиком охватывает нежность. И слово… Почему-то мне на ум пришло слово «отец». Потом какой-то частью разума я начала анализировать. Но я не смогла удержать мысли, чувство вернулось. И видение продолжалось. (Пауза).

    Потом появилась ещё одна мысль. Я подумала, что лицо похоже на лик Иисуса. Для меня это так странно, потому что я родилась в еврейской семье, и меня растили без какого-либо религиозного воспитания.

    В тот момент я была переполнена присутствием любви, единством любви. Я поняла, что это и есть любящее присутствие. В голове всплыл образ концентрационных лагерей, и то, как там умирали люди. Но хоть мне и не нравится говорить так – над всем этим превыше всего было единство любви, частью которого была я. И оно было всеобъемлющим, бесконечным. Это понимание было больше. Чем понимание, – без единой мысли. Я была наполнена и была везде.

    Потом я открыла глаза и огляделась. Пространство вокруг меня не было пустым. И я больше не боялась отсутствия свободного места. Меня всегда пугало отсутствие свободного пространства. И одинокой я больше себя не чувствовала; того особого одиночества, которое я ощущала в своей жизни, не было. Я была переполнена чувствами – радостью от принадлежности к этому единству. Потом какая-то часть меня попыталась опять забить голову мыслями и проанализировать всё это. Но у меня не было сил. Я просто не смогла разрушить свои ощущения анализом. Вокруг меня было какое-то свечение.

    Там был мой муж, он подошёл ко мне и сказал: «Ты очень странно выглядишь». Я ответила: «Не могу этого объяснить, но я чем-то наполнена». Потом по дороге домой мы остановились у пруда. Я села одна на берегу, я закрыла глаза, и свет пришёл снова. Он закружился, и я увидела нечто странное.

    Это были пастух с агнцами и… там было столько покоя. Я находилась в каком-то месте, оно мне было смутно знакомо. Было ощущение принадлежности к целому. И пришедшая впервые в жизни убеждённость существования чего-то за пределами меня самой – ведь я никогда прежде не верила ни в Бога, ни во что-то запредельное в жизни.

    Это чувство осталось со мной, и я не могу ему помешать. Во мне ещё долго сохранялось это чувство любви. Потом в автомобильной аварии погибла моя дочь. Я хочу сказать, действительно погибла. Не во сне.

    Это было очень страшно. У меня был сильный шок. Но вы знаете, тогда случилось кое-что необычное. Когда мои дети время от времени уезжали из дома, я беспокоилась, не зная, где они. А когда мне сказали, что она умерла, я знала, где она. Каким-то образом она стала частью того любящего целого.  Я подумала, что это было пророчество: вначале восприятие любящего целого, а потом потеря дочери. Теперь мне надо сохранять это чувство. Я не могу от него отказаться, но такое ощущение, что силы уже на исходе. Я боюсь, что оно пройдёт. И я не знаю, какой помощи ищу.

     

    Что тут можно сказать? Я ошеломлён сном Беатрис, её видением, предшествующим реальной смерти дочери. Ей привиделось око Господне, его лик и, наконец, Его вездесущее присутствие. Это подготовило её к тому, что она смогла понять и принять кончину дочери. Что я могу сказать? Я решаю разыграть надёжный приём гештальта. Другого пути я не вижу.

    Джек:        Хорошо… Хочешь ты поговорить с человеком, которого увидела в поле? С Иисусом Христом? Ведь это был он?

    Беатрис:   (с сомнением) Полагаю, да.

    Джек:        Хорошо, тогда поговори с Иисусом. (я указываю на противоположный стул).

    Беатрис:   (длинная пауза). Когда-то ты был смертен, так же как и я. Для меня очень важно, что ты был человеком. И ты жил, рос… (Пауза.)

    Джек:        Он сейчас на стуле?

    Беатрис:   Не в телесной оболочке.

    Джек:        Но он здесь присутствует?

    Беатрис:   Здесь… я не знаю…

    Джек:        Хорошо. Христос в твоём сердце. Достань его оттуда, посади на этот стул.

    Беатрис:   (длинная пауза; Беатрис прижимает руки к груди, соединив ладони, потом подходит с серьёзным видом к стулу напротив и раскрывает ладони)… Странно, на этом стуле два человека. Здесь моя дочь, и она не одна.

    Джек:       Тогда поговори с ней.

    Беатрис:  Эллен, ты в хорошем месте. Ведь именно этого ты всегда хотела. Иногда ты была первоклассной сучкой.

    Джек:       В настоящем времени. «Ты есть…»

    Беатрис:  Наверно, ты и теперь сучка. Ты сознательно любила только себя и хотела этого. И ты стремилась чувствовать и действовать. Такое красивое тело, которое стало женским, когда ты оставалась ещё ребёнком. И ты хотела… хочешь очень высоко взлететь. Я не могу в это поверить, потому что ты настолько жива… настолько полна жизни.

    Джек:      Стань Эллен.

    Беатрис: (от лица Эллен) Мам, мы часто с тобой ругались. Но ты видела меня такой, какая я есть на самом деле. Я этого боялась. Потому что я не понимала своих чувств. Не желая быть взрослой, я хотела остаться маленькой. Не желая быть женщиной, я хотела остаться девочкой.  (Пауза.) И как высоко я взлетела. Облака лучше мотоциклов. (Длинная пауза.) Я могу быть камнем. Я могу превратиться в воду. И я улыбаюсь. Я тебя чувствую, хотя не могу тебя коснуться.  Я знаю, ты хочешь, чтобы я до тебя дотронулась.  Очень странно – у меня такое состояние – я смеюсь и плачу одновременно. И я свободна. Я говорила тебе, что предпочла бы жить и умереть. И вот я жила и умерла.

    Беатрис: (длинная пауза) Эллен, какое-то время я не знала, что мне выбрать, –  я хочу умереть вместе с тобой или… Но я люблю себя, мне надо выбрать жизнь. (Пауза.) И как это странно – когда я отказалась от мысли о смерти и вернулась к жизни, я смогла снова обрести радость. Мне так хочется к тебе прикоснуться. Поэтому я не стала тебя хоронить. Я взяла себе урну с твоим прахом. Но потом я поняла, что в урне тебя нет. И мне пришлось оставить урну и вернуться к собственной жизни.  Утверждаясь в своей жизни, я обретаю тебя заново. Ты – крепкий орешек. Мне тебя не хватает. Ты… Я…

    Джек:      Что делает твоя правая нога? (Она вытянула её и поставила на перекладину стула напротив.)

    Беатрис: Трогает. Она на этом стуле.

    Джек:      Не хочешь спросить о другом присутствующем на стуле?

    Беатрис: Она не одна. Ты не одна, Эллен. На этом стуле не человек… не тело. Ты тоже не тело. Это твоя сущность и сущность того человека. И всё это и есть любовь. Эллен, мне всё ещё тяжело сдерживаться, чтобы не плакать так много. Я думаю. Мне стоит побыть здесь, где свет, ещё какое-то время.

    Джек:      Каковы твои ощущения в сердце… в твоей груди?

    Беатрис: Наполненность. Отчести это боль от того, что нет полной связи с той стороной.

    Джек:       Оставайся с этой болью. Оставайся с этим ощущением, не пытаясь его как-то назвать. Просто закрой глаза и чувствуй. Продолжай… Дыши… (Пауза.) Просто дыши… И продолжай чувствовать, не анализируя, что это за чувство… (Длинная пауза.) Дыши…

    Беатрис:  Боль не отпускает. У меня возникло желание… очень странное – просто сделать вот так (вытягивает руки вверх)

    .

    Я узнаю в этом мудру восприятия жест, обращённый к Богу.

     

    Джек:        Продолжай, продолжай… Впусти это в себя. Подними выше, вот так. А ну-ка теперь… Подними голову и посмотри вверх. Вот так…

     

    Наступает пауза, которая длится очень долго. Меня охватывает неописуемое чувство экстаза, любви и мира, которые окружают беатрис и меня, и всех нас в комнате… Наконец… Спасибо тебе…

     

    Беатрис: (длинная пауза прежде, чем она заговорила) Что это было?

    Джек:       Мы называем это Самадхи – когда ты с Богом. (В группе полная тишина. Я поворачиваюсь к ним). Вы только что видели или пережили сошествие Святого Духа, с чем раньше при групповой работе я никогда не сталкивался.

     

    В этот момент мои слёзы достаточно чисты, чтобы видеть, как три человека в группе – две женщины и один мужчина – плачут открыто, не стесняясь. Саму Беатрис поддерживает подруга, вставшая на колени перед её стулом. Я подхожу к Кэрол, которой в этот момент нужен рядом кто-то. Я обнимаю рукой её плечи и нежно прижимаю её голову к своей груди. Она даёт полную волю слезам, рыдает минут пять. Группа расходится в полном молчании.

     

    Отрывок из книги Джека Даунинга и Роберта Марморштейна «Из практики гештальт-терапии: работа со сновидениями» (в сокращении).

    Изд. «Психотерапия», М-ва, 2011.


      © Сайт ТОЛКОВАТЕЛЬ СНОВ: сонники Миллера и Фрейда, толкование значения снов
      Яндекс.Метрика